Главная / История / “Крах Цитадели” – 70 лет Курской битвы

“Крах Цитадели” – 70 лет Курской битвы

Семьдесят лет тому назад, 5 июля 1943 года, началось грандиозное сражение под Курском – легендарная Битва на Курской дуге, крупнейшее сражение Второй мировой войны. На поле боя с обеих сторон одновременно сошлись свыше 2200 тыс. солдат и офицеров, более 6400 танков и самоходных установок, свыше 29 100 артиллерийских орудий и минометов, более 4200 боевых самолетов.

Citadel-07А если с учетом резервов обеих противоборствующих сторон, войск вермахта на Орловском выступе, советских войск Брянского фронта и левого крыла Западного фронта, резервного Степного фронта и 57-й армии Юго-Западного фронта, то численность участвовавших в сражении войск превышала 4 млн человек; танков и самоходных установок – 10 000, артиллерийских орудий и минометов – 50 000, боевых самолетов – 7000. Нигде и никогда на столь ограниченном пространстве не сходились в смертельной схватке такие массы людей и техники.

Окружив гитлеровскую группировку под Сталинградом, советские войска зимой 1942/1943 годов не только освободили все территории, захваченные гитлеровцами летом 1942 года (кроме Таманского полуострова), но и начали изгнание врага с территорий, оккупированных в 1941 году, прорвали блокаду Ленинграда. Гитлеровцам было нанесено сокрушительное поражение. Под Сталинградом и Воронежем, на Северном Кавказе были уничтожено в общей сложности до 50 дивизий противника. Всего же в ходе зимнего наступления советских войск были разгромлены свыше 100 дивизий гитлеровцев и их сателлитов. Но, несмотря на тяжелые поражения, нацистская Германия всё еще обладала огромной военной мощью. То, что вермахт еще в состоянии свирепо огрызаться, показало февральско-мартовское контрнаступление его войск в Донбассе и под Харьковом.

* * *

Стремясь вернуть себе стратегическую инициативу, гитлеровское руководство провело тотальную мобилизацию в Германии и, используя отсутствие второго фронта в Европе, сосредоточило на Восточном фронте значительные силы, перебросив из Западной Европы и Германии 33 свежие дивизии. На Восточный фронт было направлено большое количество маршевого пополнения личным составом и техникой для потрепанных в сражениях войск. В результате к 1 июля 1943 года советским войскам противостояли 227 дивизий и 11 бригад нацистской Германии и ее сателлитов. Немецких – 195 дивизий (169 пехотных, егерских, горнострелковых и охранных, 20 танковых, 6 моторизованных, т.е. танково-гренадерских). Сателлитов (финских, румынских и венгерских) – 32 дивизии (28 пехотных, горнострелковых и охранных, 1 танковая – финская, 1 моторизованная – словацкая и 2 кавалерийские – румынские). Кроме того, на фронте находились 2 немецкие бригады и 8 бригад войск сателлитов.

Тем не менее численность войск гитлеровской Германии и ее сателлитов на Восточном фронте сократилась по сравнению с ноябрем 1942 года почти на 1,3 млн человек, т.е. примерно на 20%.

В первой половине 1943 года немцам удался мощный рывок в качественном усилении бронетанковой техники. В войска вермахта в значительном количестве начали поступать тяжелые танки Pz. Kpfw. V«Пантера» и Pz. Kpfw. VI «Тигр», тяжелые истребители танков «Элефант» («Фердинанд», как называли его в Советской Армии) и истребители танков «Насхорн». Оба истребителя танков были оснащены мощной 88-мм пушкой, обладавшей высокой бронепробиваемостью. У среднего танка Pz.Kpfw. III модификаций L и M толщина лобовой брони корпуса была доведена до 70 мм. Средний танк Pz.Kpfw. IV модификаций G и H получил усиленное бронирование лобовой части корпуса и башни, толщина брони составляла 80 мм. Его длинноствольная 75-мм пушка могла поражать советский танк Т-34 на дальности до 1500 м. Значительно увеличилось количество штурмовых орудий StuG40, оснащенных длинноствольной 75-мм пушкой, и штурмовых гаубиц StuH42 105-мм гаубицей. В артиллерийские полки танковых и моторизованных дивизий поступали 105-мм и 150-мм самоходные гаубицы «Веспе» и «Хуммель». Противотанковые дивизионы танковых и моторизованных дивизий оснащались самоходными противотанковыми установками «Marder II» и «Marder III», оснащенными мощными 75-мм пушками Pak40. Роты пехотных орудий гренадерских мотострелковых полков танковых дивизий перевооружались с 75-мм и 150-мм буксируемых орудий на 150-мм самоходные тяжелые пехотные орудия.

К началу июля 1943 года немецкие войска на Восточном фронте имели:

  • – легких танков Pz.Kpfw. II – 110 и Pz.Kpfw. 38(t) – 12;
  • – средних танков Pz.Kpfw. III – 886 и Pz.Kpfw. IV – 913;
  • – тяжелых танков Pz.Kpfw. V Ausf. D «Panther» («Пантера») – 200;
  • – тяжелых танков Pz.Kpfw. VI Ausf. E «Tiger» («Тигр») – 184;
  • – огнеметных танков Pz.Kpfw. III Flamm – 41;
  • – командирских танков Pz.Bf.Wg. III– 111;
  • – 75-мм штурмовых орудий StuGIII/StuG40 – 762;
  • – 105-мм штурмовых гаубиц StuH42 – 75;
  • – 88-мм истребителей танков «Элефант» – 89;
  • – 88-мм истребителей танков «Насхорн» – 76;
  • – 47-мм истребителей танков PanzerjagerI – 9;
  • – 75-мм и 76,2-мм противотанковых САУ «Мардер» – 193;
  • – 105-мм и 150-мм САУ «Веспе» и «Хуммель» – 90;
  • – 150-мм штурмовых танков «Гризли» на шасси танка Pz.Kpfw. IV – 44;
  • – 150-мм самоходных тяжелых пехотных орудий «Бизон» – около 120.

Итого: 3915 танков, штурмовых орудий, САУ и истребителей танков.

Кроме того, финские войска располагали 180 единицами бронетанковой техники, на 90% представленной трофейными советскими машинами, а словацкая моторизованная дивизия имела 37 легких танков Pz.Kpfw. 38(t), 16 легких танковPz.Kpfw. IIAusf.F, 7 средних танков Pz.Kpfw. III Ausf. N и 18 истребителей танков «Мардер», всего – 78 единиц бронетанковой техники.

Таким образом, на Восточном фронте вермахт вместе с сателлитами располагал примерно 4173 танками, штурмовыми орудиями, самоходно-артиллерийскими установками и противотанковыми САУ.

Люфтваффе получило усовершенствованные истребители «Мессершмит» Bf.109G-6 и «Фокке-Вульф» FW190А-8, вооруженный четырьмя 20-мм пушками и двумя крупнокалиберными пулеметами. Эти истребители были очень серьезными противниками. Была предпринята попытка создать бронированный штурмовик – воздушный истребитель танков «Хеншель» Hs.129, но этот самолет так и не смог составить конкуренцию советскому Ил-2. Из 2980 боевых самолетов на Восточном фронте 586 были одномоторными истребителями «Мессершмит» Bf.109 и «Фокке-Вульф» FW190, 2081 – бомбардировщиками, штурмовиками и тяжелыми двухмоторными истребителями-бомбардировщиками «Юнкерс» Ju.87 и Ju.88, «Хейнкель» He.111, «Мессершмит» Bf.110 и «Хеншель» Hs.129, 313 – разведчиками.

Немецкие пехотные дивизии, став меньше по численности (количество личного состава по штату уменьшилось с 16 859 до 13 671 человека), значительно повысили свои огневые возможности за счет увеличения числа автоматического, зенитного и противотанкового вооружения. При этом в пехотной дивизии полностью сохранилась численность полковой и дивизионной артиллерии, а на вооружение противотанковых подразделений в больших количествах поступили мощные 75-мм противотанковые пушки Pak40. В войсках продолжало увеличиваться число 88-мм зенитных пушек, использовавшихся как универсальные орудия.

Таким образом, несмотря на снижение численности гитлеровских войск, действовавших на Восточном фронте, качественно они значительно усилились.

* * *

Но и советские войска окрепли и численно, и качественно. Увеличение выпуска вооружений и военной техники позволило весной 1943 года осуществить ряд мероприятий в области организационного строительства советских Вооруженных Сил. Были восстановлены стрелковые корпуса, упраздненные в 1941 году, усовершенствована структура танковых и механизированных соединений, танковые армии стали однородного состава, включая в себя только танковые и механизированные корпуса. Формировались артиллерийские корпуса и дивизии прорыва, истребительно-противотанковые и зенитные артиллерийские соединения. В Военно-воздушных Силах кроме воздушных армий фронтов были сформированы авиационные корпуса РВГК, предназначавшиеся для усиления авиации на важнейших направлениях.

Значительно окрепли советские стрелковые войска. На 1 июля 1943 года в действующей армии насчитывалось 376 стрелковых дивизий, 1 истребительная (противотанковая) дивизия, 5 воздушно-десантных дивизий, 66 стрелковых, 6 истребительных, 3 лыжные бригады и 6 бригад морской пехоты. В резерве Ставки ВГК находилось 58 стрелковых и 5 воздушно-десантных дивизий. Кавалерия имела в действующей армии 6 дивизий, сведенных в 2 корпуса и 15 дивизий (5 корпусов) находились в резерве Ставки ВГК.

В стрелковых дивизиях на 60% увеличилось количество противотанковых орудий, выросло число 120-мм минометов, ручных, станковых и крупнокалиберных пулеметов. Истребительно-противотанковые дивизионы стрелковых дивизий перевооружались 76,2-мм пушками ЗИС-3, имевшими значительно большую мощность, чем 45-мм противотанковые пушки. Значительно усилился состав кавалерийских соединений, в дивизиях и корпусах увеличилась численность артиллерии, прежде всего противотанковой.

Бронетанковые войска насчитывали в действующей армии 13 танковых и 4 механизированных корпуса, 93 отдельные танковые и 14 механизированных бригад, 78 отдельных танковых полков и 27 самоходно-артиллерийских. В резерве Ставки ВГК имелось 8 танковых и 5 механизированных корпусов, 31 танковая и 15 механизированных бригад, 8 танковых и 11 самоходно-артиллерийских полков. В бронетанковых войсках РККА уже более половины танков составляли Т-34; на вооружение самоходной артиллерии поступали самоходно-артиллерийские установки СУ-76 (прекрасно действовавшие как орудие сопровождения пехоты), СУ-122, оснащенные 122-мм гаубицами, эффективно разрушавшие вражеские долговременные огневые точки, и СУ-152, вооруженные 152-мм гаубицей-пушкой, которые играючи расправлялись с любыми вражескими танками на любых дистанциях. Неслучайно эти самоходки получили прозвище «Зверобои».

* * *

Весной и в начале лета 1943 года продолжился процесс наращивания численности и совершенствования организационной структуры артиллерии РВГК. И к июлю 1943 года в ее составе имелось:

  • – 88 артиллерийских дивизий (11 артиллерийских дивизий прорыва, 10 артиллерийских дивизий четырехбригадного состава и 4 дивизии трехбригадного состава; 7 дивизий реактивной артиллерии; 56 зенитных артиллерийских дивизий) и 5 управлений артиллерийских корпусов (4 на фронте и 1 на формировании);
  • – 70 отдельных артиллерийских бригад (27 истребительно-противотанковых, 10 реактивных, 4 – тяжелые гаубичные разрушения, 15 артиллерийских и 14 минометных);
  • – 156 отдельных пушечных и тяжелых пушечных (в том числе армейских), гаубичных и тяжелых гаубичных артиллерийских полков;
  • – 164 отдельных истребительно-противотанковых артиллерийских полка;
  • – 114 отдельных реактивных артиллерийских полков;
  • – 138 отдельных минометных полков;
  • – 42 отдельных артиллерийских полка большой мощности;
  • – 19 отдельных артиллерийских дивизионов и 2 отдельные артиллерийские батареи особой мощности;
  • – 178 зенитно-артиллерийских полков.

Для артиллерийских дивизий прорыва было сформировано 13 тяжелых гаубичных бригад разрушения и 2 такие же отдельные бригады. По штату в бригаде полагалось иметь тридцать две 152-мм гаубицы, она должна была состоять из четырех дивизионов по две батареи в каждом.

Истребительно-противотанковые части и соединения получали на вооружение модернизированные 45-мм противотанковые пушки М-42, обладавшие большей бронепробиваемостью по сравнению с предшественницами такого же калибра, и 76,2-мм пушки ЗИС-3. Для 76,2-мм пушек был принят на вооружение подкалиберный снаряд, пробивавший с дальности 500 м 100-мм броню. Доля 76,2-мм пушек ЗИС-3 в частях истребительно-противотанковой артиллерии составляла почти 80%. В апреле 1943 года было восстановлено производство мощнейших 57-мм противотанковых пушек, способных поражать «Тигры» и «Пантеры» на дальности 1000 м и более.

Военно-воздушные Силы РККА более чем на 90% состояли из самолетов новых типов. Истребители Як на высотах до 4500 м на равных соперничали с «Мессершмитами» и «Фокке-Вульфами», а истребители Ла-5ФН превосходили вражеские самолеты по всем характеристикам на всех высотах. В авиационные части поступали бомбардировщики Пе-2 с форсированными двигателями, что позволяло летчикам поднимать до 1500 кг бомб. Штурмовые авиационные части были практически полностью уже укомплектованы самолетами Ил-2 с огневой точкой стрелка-радиста, вооруженного 12,7-мм пулеметом УБТ, пушечное вооружение штурмовиков составляли 23-мм пушки ВЯ, начали поступать самолеты с мощнейшими 37-мм пушками НС-37. Но главным сюрпризом для гитлеровских «панцеров» были кумулятивные противотанковые авиационные бомбы. Ил-2 брал четыре кассеты с десятками ПТАБ в каждой. Бомбы весили всего 1,5–2,5 кг, но пробивали броню до 200 мм.

Благодаря самоотверженному труду советского народа, руководимого ВКП(б), которую возглавлял И.В. Сталин, после двух лет страшнейших сражений советские войска превосходили врага и численно, и в средствах вооруженной борьбы. Но ни о каком двадцатикратном превосходстве в силах и средствах, о чем кричат западные «исследователи» и их российские подвывалы речи не идет. К 1 июля 1943 года сложилось следующее соотношение сил:

Citadel-01

Кроме того, в резерве Ставки ВГК имелось 1 135 991 человек, 7216 артиллерийских орудий, 6047 минометов калибра 82-мм и 120-мм, 846 зенитных орудий, 299 боевых машин реактивной артиллерии, 2805 танков (25 тяжелых, 1141 средний, 1612 легких и 27 специальных), 139 САУ (77 средних и 62 легких) и 936 исправных боевых самолетов.

Как мы видим, СССР сумел добиться численного превосходства в технике и вооружении, качественного равенства и даже превосходства в технике и вооружении, потеряв крупнейшие промышленные районы в европейской части страны и воссоздав оборонно-промышленный потенциал на Урале, в Поволжье и в Сибири.

* * *

Летом 1943 года гитлеровцы уже не могли наступать не только по всему фронту, но и даже на одном стратегическом направлении. Поэтому для наступления был выбран ограниченный участок фронта, где его конфигурация сама подсказывала направления ударов. Учитывая выгодное положение своих войск в районе Курского выступа, гитлеровцы решили ударами по сходящимся направлениям с севера и юга по основанию этого выступа окружить и уничтожить войска советских Центрального и Воронежского фронтов.

Но советская военная мысль предугадала замыслы гитлеровцев. Еще в апреле 1943 года на основе анализа состояния войск и конфигурации фронта Маршал Советского Союза Г.К. Жуков представил в Ставку ВГК соображения, где гениально предсказал будущее развитие событий. И предложил комплекс мер по отражению гитлеровских ударов и переходу в контрнаступление. Ему пришлось нелегко, ибо член Военного Совета Воронежского фронта Н. Хрущёв постоянно подзуживал командующего фронтом генерала армии Н.Ф. Ватутина склонить Ставку ВГК к упреждающему наступлению. Волюнтаристу всё не терпелось еще раз наступить на одни и те же грабли: перейти в наступление против изготовившегося к удару врага, как это было под Изюмом и Барвенковом в 1942 году. Нетрудно представить себе, что произошло бы, если бы советские войска перешли в наступление и попали между Белгородом и Харьковом в чистом поле под контрудар полнокровных танковых дивизий Манштейна.

К счастью, точка зрения Г.К. Жукова, поддержанная Генеральным Штабом и командованием Центрального фронта, возобладала, хотя И.В. Сталин долго колебался – он хотел иметь твердые гарантии, что оборона советских войск выдержит массированные удары гитлеровских танков. Но в конце концов аргументы Г.К. Жукова, А.М. Василевского и К.К. Рокоссовского, подкрепленные детальной проработкой различных вариантов возможного развития событий, убедили Верховного Главнокомандующего принять решение о преднамеренной обороне. Хотя стоит признать, что И.В. Сталин был не так уж и неправ в своих сомнениях. Оборона Воронежского фронта действительно едва не рухнула под ударами 4-й танковой армии и оперативной группы «Кемпф», и только наличие крупных резервов Ставки ВГК помогло выправить ситуацию.

И на фронтах сразу закипела работа. Войска Центрального, Воронежского и Степного фронтов создали мощную оборону, включавшую восемь оборонительных полос и рубежей глубиной до 300 км. Оборона готовилась, прежде всего, как противотанковая. Основу ее составляли противотанковые опорные пункты и противотанковые районы. Предусматривался так же маневр артиллерийских противотанковых резервов и заградительных саперных отрядов. Важными условиями устойчивости обороны являлись массирование сил и средств на направлениях вероятных ударов противника, глубокое оперативное построение войск (до 50–70 км) и широкий маневр силами и средствами. Была также создана сильная противовоздушная оборона.

Гитлеровцы, готовясь к операции «Цитадель», стянули в состав ударной группировки свои наиболее боеспособные войска.

С севера должна была наступать 9-я армия группы армий «Центр» (20-й и 23-й армейские корпуса, 41-й, 46 и 47-й танковые корпуса, 14 пехотных, 6 танковых и 1 моторизованная дивизия). В ударную группировку армии входили 41-й, 46 и 47-й танковые корпуса и часть сил 23-го армейского корпуса. В ее составе имелось шесть танковых дивизий (2-я, 4, 9, 12, 18 и 20-я), 1 моторизованная (10-я) и 8 пехотных (6-я, 7, 78, 86, 102, 216, 258 и 292-я). При этом 18-я танковая дивизия входила в состав 41-го танкового корпуса, 2-я, 9 и 20-я танковые дивизии – в состав 47-го танкового корпуса, а 4-я и 12-я танковые дивизии входили в так называемую боевую группу Эсбаха. 46-й танковый корпус в своем составе танковых дивизий не имел. Кроме 15 дивизий в ударную группировку входили также 21-я отдельная танковая бригада в составе двух танковых батальонов: 216-го штурмовых танков и 505-го тяжелого; 656-й танко-истребительный полк в составе 653-го и 654-го дивизионов истребителей танков «Элефант», 301-й отдельный батальон радиоуправляемых танков, а также 177-й, 185, 189, 244, 245 и 909-й дивизионы штурмовых орудий.

2-я армия группы армий «Центр» в составе девяти немецких пехотных дивизий и одной венгерской охранной дивизии осуществляла локтевую связь групп армий «Центр» и «Юг».

Южная группировка немецких войск была сосредоточена в районе Белгорода и включала в себя 4-ю танковую армию и оперативную группу «Кемпф». В состав 4-й танковой армии входили 2-й танковый корпус СС (танковые дивизии СС: 1-я «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», 2-я «Рейх» и 3-я «Мертвая голова»), 48-й танковый корпус (3-я и 11-я танковые дивизии, танково-гренадерская дивизия «Великая Германия», 167-я и 332-я пехотные дивизии, 911-й дивизион штурмовых орудий) и 52-й армейский корпус (57-я и 255-я пехотные дивизии). Всего 4-я танковая армия насчитывала пять танковых, одну танково-гренадерскую и четыре пехотные дивизии. В оперативную группу «Кемпф» входили: 3-й танковый корпус (6-я, 7 и 19-я танковые и 68-я пехотная дивизии, 228-й дивизион штурмовых орудий), армейские корпуса «Раус» (106-я и 320-я пехотные дивизии, 905-й дивизион и 393-я батарея штурмовых орудий) и 42-й (39-я, 161 и 282-я пехотные дивизии, 560-й отдельный дивизион истребителей танков «Насхорн»). Всего – три танковых и шесть пехотных дивизий. Кроме того, в состав ударной группировки входила 10-я танковая бригада, включавшая в свой состав 503-й тяжелый танковый батальон танков Pz.Kpfw. VI Ausf. E «Тигр» (придан 3-му танковому корпусу) и 39-й танковый полк (51-й и 52-й батальоны), оснащенный танками Pz. Kpfw. VAusf.D «Пантера» (был придан танково-гренадерской дивизии «Великая Германия»).

Тяжелые танки «Тигр» были распределены по 503-му тяжелому танковому батальону 10-й танковой бригады (45 танков), танково-гренадерской дивизии «Великая Германия» (16 танков), 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» (13 танков), 2-й танковой дивизии СС «Рейх» (14 танков) и 3-й танковой дивизии СС «Мертвая голова» (15 танков). Тяжелые танки Pz.Kpfw. V «Пантера» входили в состав 51-го и 52-го танкового батальонов 39-го танкового полка 10-й танковой бригады (200 танков).

В общей сложности к 5 июля 1943 года в составе 9-й и 2-й армий группы армий «Центр», 4-й танковой армии и оперативной группы «Кемпф» группы армий «Юг» насчитывалось 14 танковых дивизий, 1 моторизованная дивизия, 1 танково-гренадерская дивизия, 32 пехотные дивизии, 1 охранная дивизия, 2 отдельные танковые бригады, 1 танково-истребительный полк, 1 отдельный танковый батальон радиоуправляемых танков, 3 отдельных дивизиона истребителей танков, 10 отдельных дивизионов штурмовых орудий.

В резерве в районе Орла имелась 5-я танковая дивизия, южнее Харькова находился 24-й танковый корпус (17-я и 23-я танковые дивизии и 5-я моторизованная дивизия СС «Викинг»).

Группировка люфтваффе под Курском включала почти 70% боевых самолетов, действовавших на Восточном фронте. В том числе было сосредоточено более 1000 бомбардировщиков.

Гитлеровские войска возглавляли опытные военачальники: генерал-фельдмаршал Г. Клюге командовал группой армий «Центр», наступавшей на Курск с севера, 9-й армией командовал генерал-полковник Э. Модель, южную группировку возглавлял генерал-фельдмаршал Э. фон Манштейн.

* * *

Но немецким генералам и фельдмаршалам противостояли не менее опытные и намного более талантливые советские генералы. Центральным фронтом командовал генерал армии К.К. Рокоссовский, Воронежским – генерал армии Н.Ф. Ватутин. Действия Западного, Брянского и Центрального фронтов координировал Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Действия Воронежского, Юго-Западного и Степного фронтов – Маршал Советского Союза А.М. Василевский.

Ударным немецким группировкам противостояли войска Центрального и Воронежского фронтов. В их состав входили: десять общевойсковых армий, две танковые и две воздушные армии, два отдельных стрелковых корпуса и четыре отдельных танковых, а также части и соединения других родов войск. Фронты насчитывали 76 стрелковых и воздушно-десантных дивизий, 1 истребительную дивизию, 5 стрелковых бригад, 8 танковых корпусов и 1 механизированный корпус, 9 отдельных танковых бригад, а также большое число истребительно-противотанковых бригад и отдельных истребительно-противотанковых полков, частей и подразделений других родов войск.

Кроме того, в тылу обоих фронтов располагались мощные стратегические резервы Ставки ВГК – Степной фронт (5-я гвардейская, 27, 47 и 53-я общевойсковые и 5-я гвардейская танковая армии, 2-й и 10-й танковые корпуса, 1-й механизированный корпус, 3-й, 5 и 7-й гвардейские кавалерийские корпуса). Помимо Степного фронта Ставка ВГК имела в тылу левого фланга Западного и Брянского фронтов 4-ю гвардейскую армию с 3-м гвардейским танковым корпусом, 11-ю армию, 4-ю танковую и 3-ю гвардейскую танковую армии (четыре танковых и два механизированных корпуса) и 25-й танковый корпус. Всего в резерве Ставки ВГК на орловском и белгородском направлениях имелось 11 танковых и 4 механизированных корпуса. Кроме того два танковых корпуса – 1-й и 5-й – входили в состав 11-й гвардейской армии.

Таким образом, к действиям на Орловском и Белгородско-Харьковском направлениях были готовы в общей сложности 21 танковый и 5 механизированных корпусов. Из них 10 танковых и 4 механизированных корпуса входили в состав пяти танковых армий.

Всего под Курском советские войска Воронежского и Центрального фронтов и ударные группировки вермахта насчитывали:

Citadel-03

Как видно, советские войска имели численное превосходство в личном составе, артиллерии и танках; в авиации соотношение сил было примерно равным. Но при анализе соотношения сил и средств важную роль играет качественные параметры, ведь количество это еще не всё. Если же проанализировать качественный состав бронетанковых войск, то картина вырисовывается очень интересная. Против примерно 2300 советских средних и тяжелых танков и САУ гитлеровцы имели 2472 средних и тяжелых танка, штурмовых орудия и истребителя танков. А в тяжелых танках преимущество врага было почти двукратным: 175 тяжелым советским танкам КВ и «Черчилль» противостояло 348 «Тигров» и «Пантер».

Тщательно готовившееся наступление гитлеровцев благодаря прекрасной работе советской разведки и партизан не было тайной для Ставки ВГК. В начале июля Ставка уведомила фронты о том, что вражеское наступление возможно в период с 3 по 6 июля, а в ночь на 5 июля были захвачены пленные, показавшие, что наступление начнется в 3 часа утра того же дня. И в 2 часа 20 минут по московскому времени началась артиллерийская контрподготовка советских войск. Это было для гитлеровцев как гром среди ясного неба. На врага, изготовившегося к внезапному и решительному броску, обрушилась лавина огня и металла. Ошеломленные гитлеровцы смогли прийти в себя только через два с половиной – три часа. И перешли в наступление, сопровождаемые массированными ударами артиллерии и авиации.

С первых же часов сражения бои приняли крайне ожесточенный характер. Массированным ударам танков и авиации советские войска противопоставили хорошо подготовленную в инженерном отношении оборону и умелый маневр силами и средствами, прежде всего, противотанковой артиллерией.

Натолкнувшись на глубокоэшелонированную оборону советских войск, гитлеровская группировка, наступавшая с севера, увязла в ней, понесла тяжелые потери в технике и людях, и уже к 12 июля продвижение гитлеровских войск было полностью остановлено, они смогли продвинуться всего на 10–12 километров. Массирование артиллерии, умелое использование танков и авиации помогли командованию Центрального фронта в короткие сроки остановить вражеское наступление. Важную роль сыграл и контрудар, нанесенный 6 июля силами 17-го и 18-го гвардейских стрелковых корпусов, 2-й танковой армии (3-й и 16-й танковые корпуса) и 19-го танкового корпуса. Хотя врага и не удалось отбросить на исходные позиции, его продвижение застопорилось, гитлеровцам пришлось производить перегруппировку войск.

* * *

С юга наступала более крупная группировка врага. И ее успехи были более значительными. Здесь на обояньском и прохоровском направлениях развернулось одно из жесточайших танковых сражений Великой Отечественной войны.

Благодаря массированию сил и средств, умелому маневрированию 2-й танковый корпус СС (II SS Pz. Korp.) на прохоровском направлении, перейдя в наступление в 6 часов утра 5 июля, за 17 часов прорвал главную армейскую оборонительную полосу 6-й гвардейской армии Воронежского фронта. Добился значительного продвижения и 48-й танковый корпус вермахта на обояньском направлении. На следующий день немцы попытались развить успех на обоих направлениях. Однако 48-й танковый корпус был встречен войсками 1-й танковой армии. Первоначально немцам удалось потеснить войска 1-й танковой армии и отошедшие в полосу ее обороны соединения 6-й гвардейской армии, однако в дальнейшем, с 8 по 12 июля, несмотря на яростные атаки, немцам удавалось продвигаться не более чем на 1–1,5 км в день.

При этом с 1-й танковой армией был связан примечательный случай. Командующему Воронежским фронтом генералу Н.Ф. Ватутину всё не терпелось ринуться в грандиозное наступление. И буквально на следующий день после начала немецкой «Цитадели» 1-я танковая армия была брошена вперед. При этом речь шла не просто о контрударе – задачи ставились ни много ни мало разгромить немецкую группировку и начать развивать наступление на Белгород и Харьков. Опытный танкист, генерал Катуков понимал, что бросать танковую армию в лобовое наступление против полнокровных, еще не измотанных боями немецких танковых дивизий означало обескровить наши танковые соединения. Но Ватутин и Хрущёв не желали ничего слышать. На счастье, на КП Катукова позвонил И.В. Сталин. И в разговоре с ним командарм высказал свое несогласие с тем, что армию бросают в лобовое наступление против полнокровного танкового корпуса немцев, указал, что это приведет к неоправданным потерям. Сталин согласился с доводами командарма и заставил командование фронта отказаться от этой авантюры. Однако танковую армию уже «сдернули» с позиций, где всё было готово для встречи немцев. Ее корпуса уже успели вступить в бой. И на оборудованные позиции, где немцев ждали «огневые мешки», позиции для ведения танками боев из засад и укрытий, пришлось уже отходить с висящим на плечах противником. Но зато потом немцы, несмотря на свои яростные атаки, так и не смогли опрокинуть танкистов Катукова. Хотя 48-й танковый корпус насчитывал 673 танка и штурмовых орудия против 631 танка у Катукова, из которых треть были легкими Т-70 и М3 «Стюарт». При этом безвозвратные потери 1-й танковой армии составили с 5 по 18 июля 131 танк, в том числе М3 «Генерал Стюарт» – 15, Т-34 – 66 и Т-70 – 50, т.е. в день танкисты Катукова теряли безвозвратно по 9–10 машин.

Гораздо хуже обстановка складывалась в полосе наступления эсэсовского танкового корпуса. Остановить его продвижение никак не удавалось, хотя резервы и второй эшелон Воронежского фронта – 69-я армия, 35-й стрелковый корпус, 2-й и 5-й гвардейские танковые корпуса – были введены в бой.

Это стало следствием нескольких причин. С одной стороны, командование Воронежского фронта было поставлено перед проблемой гораздо более широких возможностей немецких войск в плане выбора направлений для наступления: немцы могли наносить главный удар в полосе и 40-й армии, и 6-й гвардейской и 7-й гвардейской, что требовало распределения усилий на более широком фронте по сравнению с северным фасом Курской дуги. С другой стороны, командующий фронтам генерал армии Н.Ф. Ватутин находился под постоянным прессом члена Военного Совета фронта Н.С.Хрущёва, под влиянием которого постоянно бомбардировал Ставку ВГК просьбами о переходе фронта в наступление. В результате вплоть до 5 июля войска фронта занимали промежуточное положение между оборонительной и наступательной группировками.

И даже когда немецкое наступление началось, командование и Военный Совет Воронежского фронта продолжали грезить немедленным переходом в решительное контрнаступление. Как следствие, если войска Центрального фронта наносили локальные контрудары для восстановления положения, ликвидации опасных вражеских вклинений в оборонительные позиции, то Ватутин и Хрущёв раз за разом бросали танковые корпуса в контрудары с требованием не только отбить у врага ту или иную позицию, но и немедленно развивать наступление на Белгород и Харьков. Вследствие столь авантюрных приказов танковые корпуса фронта несли неоправданные потери, наступая без надлежащей подготовки, практически в лоб на немецкие танковые корпуса, без соответствующей артиллерийской поддержки не имея явно выраженного превосходства в силах и средствах.

* * *

В этих условиях Ставка ВГК из своего резерва сначала (7 и 8 июля) усилила Воронежский фронт двумя танковыми корпусами (2-м и 10-м), а затем (10 и 11 июля) дополнительно еще двумя армиями (5-й гвардейской общевойсковой и 5-й гвардейской танковой). И ударные группировки вражеской 4-й танковой армии вместо выхода на оперативный простор были вынуждены вступить во встречные бои со свежими советскими войсками. Кульминацией этих боев стал ожесточенное встречное танковое сражение в районе Прохоровки между 18-м и 29-м танковыми корпусами 5-й гвардейской танковой армии и основными силами 2-го танкового корпуса СС (дивизия «Лейбштандарт СС «Адольф Гитлер», часть сил танковых дивизий СС «Рейх» и «Мертвая голова»). К сожалению, открытые недавно архивы показали неприглядную картину тяжелых потерь в технике, которые понесли 18-й и 29-й танковые корпуса, наступая в лоб на изготовившиеся к обороне танковые части эсэсовского корпуса. Тем не менее немецкое наступление удалось существенно замедлить.

Одновременно шли тяжелые бои и в полосе 7-й гвардейской армии. Немецкий 3-й танковый корпус, располагавший 45 «Тиграми», сумел прорвать первую полосу обороны советской армии, а затем повернул на север свои танковые соединения. И продвигался параллельно оборонительным рубежам советских войск, сбивая один за другим заслоны на отсечных позициях. С 7 по 11 июля корпус продвинулся на север почти на 50 км. И к утру 12 июля его передовые части вышли на южные подступы к станции Прохоровка. Для парирования этой угрозы командующему 5-й гвардейской танковой армией генералу П.А. Ротмистрову пришлось направить значительные силы 5-го гвардейского механизированного корпуса.

Долгое время танковый бой под Прохоровкой преподносился как решающий момент Курской битвы. Но сегодня, когда стали доступны огромные пласты документов, можно с твердой уверенностью сказать, что окончательно все надежды гитлеровцев на успех были похоронены еще до начала боя под Прохоровкой, когда ранним утром 12 июля в наступление перешли войска 11-й гвардейской армии Западного фронта. Прорвав оборону противника на северном фасе Орловского выступа, войска армии стали развивать наступление, ставя под угрозу окружения всю орловскую группировку немцев. Следом в наступление перешли 50-я армия Западного фронта и войска Брянского фронта. Для ввода в прорыв из резерва Ставки ВГК в полосу наступления 11-й гвардейской армии выдвигались 11-я общевойсковая и 4-я танковая армии. В районе г. Новосиль в сражение была введена 3-я гвардейская танковая армия. Началась Орловская стратегическая наступательная операция – операция «Кутузов».

Советскому командованию удалось достигнуть значительного превосходства в силах и средствах над вражескими армиями, занимавшими Орловский выступ. В районе Орла оборонялись 2-я танковая и 9-я полевая армии вермахта (37 дивизий, в том числе 7 танковых и 2 моторизованные), насчитывавшие свыше 600 тыс. человек, до 1000 танков и штурмовых орудий, около 7000 артиллерийских орудий и минометов, более 1100 самолетов. Советские войска имели 1286 тыс. человек, свыше 21 000 артиллерийских орудий и минометов, около 2400 танков и САУ, свыше 3000 самолетов.

Враг заметался под ударами, наносимыми с разных направлений. Однако при этом немецкие войска не теряли организованности, упорно цеплялись за каждый оборонительный рубеж. Но остановить советское наступление им не удалось. И 5 августа 1943 года войска Брянского фронта освободили город Орёл. А 18 августа советские войска вышли к оборонительному рубежу «Хаген», восточнее Брянска, завершив наступательную операцию «Кутузов».

В ходе этого наступления произошел примечательный случай. Из-под Белгорода в район Карачёва была переброшена танково-гренадерская дивизия «Великая Германия». Начиная с 25 июля дивизия участвовала в немецком контрударе в районе Карачёва во фланг советской ударной группировки. На момент вступления в бой в дивизии имелось 195 танков – 84 Pz.Kpfw. IV, 96 Pz.Kpfw. V «Panther» («Пантера») и 15 Pz.Kpfw. VI Ausf.E «Tiger» («Тигр»). К исходу 2 августа в дивизии остались боеспособными: Pz.Kpfw. IV – 28, Pz.Kpfw. V «Panther» («Пантера») – 32 и Pz.Kpfw. VI Ausf. E «Tiger» («Тигр») – 5, всего 65 танков. Таким образом, в ходе девятидневных боев потери дивизии составили 2/3 боевой техники (56 Pz.Kpfw. IV, 64 Pz.Kpfw. V«Пантера» и 10 Pz.Kpfw. VI Ausf.E «Тигр»). Особую пикантность ситуации придает факт, что дивизия вела бои с кавалерийским соединением Красной Армии – 2-м гвардейским кавалерийским корпусом. Примечательно также, что в наступательных боях на обояньском направлении в ходе операции «Цитадель» потери «Великой Германии» были существенно ниже. Еще большую пикантность ситуации добавляет то, что на сборный пункт разбитой немецкой техники советскими трофейными командами в период с 5 по 15 августа 1943 года были доставлены 5 «Тигров», более 30 «Пантер» и около 30 Pz. Kpfw. IV, принадлежавших дивизии «Великая Германия». Однако по немецким данным до конца августа в дивизии безвозвратно потерянных «Тигров» не имелось, а потери «Пантер» указывались как 10 машин. Это к тому, какая «интересная» у немцев была методика подсчета потерь. До конца августа все танки, стоявшие в советском тылу на сборном пункте трофейной техники, дожидаясь отправки на переплавку, числились в «Великой Германии» как находящиеся в долгосрочном ремонте. Оригинально, не правда ли? Этот пример примечателен еще и тем, что развенчивает один из мифов о Великой Отечественной войне – о никчемности и бесполезности кавалерийских соединений, якобы созданных исключительно по прихоти Сталина, Ворошилова и Будённого. Как видно из этого примера, кавалерийские соединения, насыщенные противотанковой артиллерией, дивизионной артиллерией и минометами, могли задать хорошую трепку даже элитной танково-гренадерской дивизии вермахта.

* * *

Citadel-08Однако в целом контрнаступление под Орлом могло иметь и совершенно иной исход. Маршал Советского Союза Г.К. Жуков предлагал замкнуть кольцо окружения вокруг всей орловской группировки врага, для чего просил значительно усилить левый фланг 70-й и правый фланг 65-й армий Центрального фронта, выдвинуть туда 3-ю гвардейскую танковую армию и развивать наступление навстречу 11-й гвардейской армии, которую предлагал так же заранее усилить 4-й танковой армией. Но Верховный Главнокомандующий отклонил это предложение, мотивируя тем, что группировка в окружении окажется очень крупная, а у советских войск не хватает еще сил, чтобы быстро расчленить и уничтожить ее.

На южном фасе Курского выступа немцы продолжали наступательные действия до 15 июля. Но затем, когда стало очевидным, что советское наступление на орловском направлении окончательно похоронило все их замыслы, с 18 по 23 июля немецкие войска отошли на исходные позиции, отдав всю территорию, захваченную ценой неимоверных усилий. Советские войска приступили к подготовке крупномасштабного наступления.

Наступление на Белгородско-Харьковском направлении началось 3 августа 1943 года. Наступательная операция носила наименование «Румянцев».

Вражеская группировка перед войсками Воронежского и Степного фронтов насчитывала на тот момент 18 дивизий (в том числе 4 танковые), около 300 тыс. человек, свыше 3000 артиллерийских орудий и минометов, свыше 1000 самолетов. По сравнению с ситуацией на 5 июля произошли заметные изменения. Количество вражеских дивизий уменьшилось с 19 до 18, всего на одно соединение. Но при этом из 8 танковых и 1 танково-гренадерской дивизий под Белгородом остались только 4 танковые. Танково-гренадерская дивизия «Великая Германия» была переброшена под Орёл. Три танковые дивизии, в том числе эсэсовские «Рейх» и «Мертвая голова», были отправлены в Донбасс для отражения наступления советского Юго-Западного фронта. А дивизия «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» к тому времени, передав свою технику 2-й и 3-й танковым дивизиям СС, убыла с Восточного фронта.

Советские войска перед началом наступления на Белгородско-Харьковском направлении насчитывали свыше 980 тыс. человек, более 12 000 артиллерийских орудий и минометов, около 2400 танков и САУ, около 1300 самолетов. Начав наступление 3 августа, советские войска нанесли врагу крупное поражение, и 5 августа, одновременно с Орлом, был освобожден Белгород. В честь освобождения этих городов был дан первый салют в столице нашей родины городе Москве.

Советские войска продолжили наступление, ломая яростное сопротивление врага и отражая мощные контрудары его танковых дивизий, срочно переброшенных из Донбасса. Особенно сильными были контрудары в районе Ахтырки и Богодухова, где немцы задействовали 48-й танковый корпус (переброшенная из-под Орла 10-я моторизованная дивизия, возвращенная оттуда же танково-гренадерская дивизия «Великая Германия», 7-я, 11 и 19-я танковые дивизии) и 3-й танковый корпус (2-я танковая дивизия СС «Рейх», 3-я танковая дивизия СС «Мертвая голова» и 5-я танково-гренадерская дивизия СС «Викинг»). Благодаря этим контрударам немцам удалось сорвать выход 1-й танковой и 5-й гвардейской танковой армий на оперативный простор.

Но остановить наступление советских войск немцы уже не могли. И 23 августа 1943 года войска Степного фронта при содействии войск Воронежского и Юго-Западного фронтов освободили Харьков. Освобождение этого города также было ознаменовано салютом. Белгородско-Харьковская наступательная операция завершилась, а вместе с ней завершилась и Курская битва – одно из крупнейших сражений в истории войн всех времен. Завершилась уверенной и безоговорочной победой советских войск.

Говоря о Курской битве, нельзя пройти мимо расплодившихся в немыслимом количестве в современной России фальсификаций. В частности, мимо опусов всяких разных гавриилпоповых, именующих себя историками. Эти «историки» на полном серьезе утверждают, что, мол, под Прохоровкой гитлеровцы не победили только потому, что… союзники высадились в Сицилии и все танковые дивизии немцам пришлось срочно отправить из-под Курска в Италию. Хотя в реальности лишь в конце июля 1943 года 1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» передала всю свою технику дивизиям СС «Рейх» и «Мертвая голова» и налегке отправилась на север Италии. Там дивизия получила новую технику, однако оказалась не на юге Италии, где высадились к тому времени союзники, а уже в конце осени 1943 года вернулась на Восточный фронт. Так что с немцами под Курском советские войска справились без помощи союзников.

Рассматривая Курскую битву, хочется отметить следующее: летом и осенью 1941 года гитлеровцы на всех или на двух из трех стратегических направлений непрерывно наступали пять месяцев. Летом и осенью 1942 года на южном крыле советско-германского фронта наступление длилось три месяца, затем наступательные бои велись только на узких участках фронта. В июле 1943 года немецкое наступление продолжалось всего 7–10 дней и захлебнулось после мизерного продвижения.

Итогом битвы на Курской дуге был разгром более чем 30 отборных дивизий вермахта, в том числе семи танковых. Советские войска ликвидировали Орловский и Белгородско-Харьковский плацдармы противника и создали условия для освобождения Левобережной Украины и выхода на Днепр. В этой битве окончательно потерпела крах наступательная стратегия вермахта. Победой под Курском и последующим выходом к Днепру окончательно завершился Коренной перелом в ходе войны. Германия и ее сателлиты были вынуждены перейти к обороне на всех театрах военных действий. В воздушных сражениях под Курском советская авиация окончательно завоевала стратегическое господство в воздухе.

В Курской битве советские войска проявили несгибаемые мужество и стойкость. 132 соединения и части были преобразованы в гвардейские, 26 удостоены почетных наименований «Орловские», «Белгородские», «Харьковские» и «Карачёвские».

Поражение в Курской битве поставило окончательный крест на гитлеровских претензиях на мировое господство. Немецкие войска были выбиты из хорошо оборудованных позиционных районов, устойчивость их фронта была нарушена. В разгар контрнаступления советских войск в районе Орла и Белгорода начались наступательные операции Западного и Калининского фронтов (Смоленская стратегическая наступательная операция) и Юго-Западного и Южного фронтов в Донбассе. Тем самым были созданы условия для перехода советских войск в решительное наступление от Великих Лук до Азовского моря. Стратегическая инициатива на советско-германском фронте окончательно и бесповоротно перешла в руки советских войск. Началось массовое изгнание гитлеровцев с оккупированных территорий.

Белгородская панорама посвященная Курской битве:

[nggallery id=36]

Источник

Тоже интересно!

Уникальный экспонат - танк Т-35А

Уникальный танк Т-35 А уехал на реставрацию

12 февраля 2014 г. из павильона Музея тяжелой бронетанковой техники выехал своим ходом на реставрацию ...

3 комментария

  1. Спасибо, отличная статья. Фашизм победили, а “эффективных менеджеров” победить до сих пор не можем.

  2. Гражданин РФ

    Только на курской дуге сражались не Элефанты, а Фердинанды. В феврале 43-го Гитлер постановил присвоить новым САУ имя создателя – Фердинанда Порше. Дебют Фердинандов был как раз на Курской дуге, где они проявили себя хорошо (большая часть потерянных машин подорвалась на минах). Однако из-за недоработок они подвергались модернизации. Внешне Элефанты отличались наличием ком. башенки и курсовым пулемётом.
    Миф о том что “правильное” название этой машины “Элефант” пошёл из западной литературы, где она известна именно под этим названием. Правильно называть Фердинандами машины до модернизации конца 43 – начала 44 годов, а модернизированные машины – Элефантами.

    • Alex

      а какое название для Фердинанов в то время ходило среди советских солдат? Называть Артштурмом было бы странно – совсем не похож

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 1 = 2